Сай откидывается на спинку стула. Свечи на столе чуть колеблются — то ли от сквозняка, то ли от того, что он заговорил. А может, слова эльфа имеют вес, даже физический. Я не знаю. Я многого о нём не знаю, вдруг понимаю я.
— Лунное Королевство, — начинает он, и его голос теперь звучит иначе — глубже, размереннее, как будто он читает лекцию в военной академии, где мы когда-то... где я когда-то... — На старых картах оно называется Изнанкой. И не зря. Это не просто другая страна. Это другой слой реальности.
— Слой? — переспрашиваю я.
— Представь себе ткань. Лицевая сторона — наш мир. Солнце, поля, города, люди. Изнанка — та же ткань, но с обратной стороны. Там те же горы, те же реки, но... другие. Деревья белые, листва серебряная. Небо всегда сумеречное. Два спутника вместо одного. Магия там не редкость, не сказка, не суеверие — она течёт, как вода. Всё пропитано ею.
Я пытаюсь представить. В моих снах, там, с Лиэмом, было именно так. Белые рощи. Серебряная трава. Два лунных диска над головой — один большой и жёлтый, второй маленький, голубой. Я думал, это просто красивая фантазия. Оказывается, нет.
— А люди? Кто там живёт?
— Лунные эльфы. Это... — он заминается. — Мой народ не очень их любит. Я говорил тебе, что я эльф, но никогда не уточнял, какой именно. Я из клана Дневных, мы живём здесь, под солнцем. Лунные — наши дальние родичи, но мы разошлись так давно, что уже и не помним причин. Они замкнуты, высокомерны, живут тысячелетиями. С людьми почти не контактируют. Торговля — да. Дипломатия — крайне редко. Браки — никогда.
— Но Лиэм — их принц. И он... он зовёт меня. Человека.
— Вот именно, — Сай хмурится. — Это странно. Очень странно. Принц Лунного Королевства не может просто так позвать к себе человека. Тем более — обещать исцеление. Тем более — говорить о... о женитьбе.
Он спотыкается на слове «женитьба». Я вижу, как дёргается его кадык. Но я молчу. Мне нужно услышать всё.
— Ты сказал про цену, — напоминаю я. — Про цену, которую нужно заплатить. О чём ты?
Сай берёт со стола мою деревянную руку и начинает рассеянно поглаживать резные суставы. Привычка. Или потребность. Я не отдёргиваю.
— Магия исцеления в Лунном Королевстве — не дар. Это обмен. Чтобы вырастить утраченное, нужно отдать что-то равноценное. Не в деньгах. Не в услугах. В сути. Они могут восстановить твоё тело — но это изменит тебя. Навсегда. Ты можешь перестать быть человеком.
— В каком смысле?
— В прямом. Ты можешь стать... другой. Другим. Лунная магия перестраивает не только плоть, она перестраивает природу. Ты можешь обрести их зрение — видеть в темноте, но перестать выносить прямой солнечный свет. Ты можешь обрести их долголетие — но утратить человеческую... не знаю, как объяснить... теплоту? Способность стареть, менять мнение, ошибаться, прощать, забывать. Они не прощают. Вообще. Они помнят обиды веками. Веками.
Я вспоминаю Лиэма из моих снов. Он не казался мне холодным. Он был тёплым. Он смеялся. Он целовал меня в макушку и называл звёздочкой. Но... это были сны. Что, если в реальности всё иначе? Что, если там, на Изнанке, он совсем другой?
— Что ты знаешь о Лиэме? — спрашиваю я тихо. — Конкретно.
Сай отпускает мою руку, встаёт и подходит к книжному шкафу. Проводит пальцами по корешкам. Достаёт тонкую книгу в сером переплёте. Я узнаю её — «Хроники Лунного Двора», старая, пыльная, я когда-то просил её почитать, но Сай сказал, что там слишком много непроверенных слухов. Теперь, видимо, время слухов пришло.
— Лиэм Айлэнн из дома Лунной Стрелы, — читает он, раскрыв книгу на заложенной странице. — Единственный сын королевы Мириэль и покойного короля-консорта. Родился сто семьдесят четыре года назад. Для лунного эльфа — юноша, едва достигший совершеннолетия. Наследник престола. Известен тем, что... — Сай запинается.
— Чем?
— Известен тем, что интересуется людьми. В их обществе это считается... эксцентричным. Неприличным. Некоторые называют его «испорченным». Он бывал в нашем мире несколько раз — инкогнито, под иллюзией. Изучал человеческие обычаи, языки, культуру. Его мать, королева Мириэль, не одобряет. Но терпит. Пока.
Я кусаю губу. Значит, он и правда такой. Не просто принц из сказки. Живой. Реальный. С бунтом против матери, с репутацией чудака, с интересом к людям. Интересно, поэтому он нашёл меня? Случайно забрёл в мои сны и... влюбился? Или что-то другое?
— Что такое привязка, Сай? Ты сказал утром — «сны-пути, сны-мосты». Что это значит?
Сай закрывает книгу. Не кладёт на место — держит в руках, как будто это что-то хрупкое.
— У лунных эльфов есть способность, которой нет у моего народа, — говорит он. — Они могут ходить в сны. Не в любые — в сны тех, с кем у них есть связь. Кровная, магическая или... судьбоносная. Это сложно объяснить. Они верят, что некоторые души созданы друг для друга и связаны невидимой нитью ещё до рождения. По этой нити можно пройти в сон. Если связь достаточно сильна — можно даже перенести человека в свой мир. Наяву.
— То есть... мы с Лиэмом связаны? Судьбой?
— Получается, так, — голос Сая звучит глухо. — Это редкость. Огромная редкость. У лунных эльфов такие пары называют «звёздными близнецами». Даже если они рождены в разных мирах, они всё равно найдут друг друга. Во сне или наяву. Это считается величайшим благословением. И величайшим проклятием — потому что разделённые близнецы сходят с ума. Буквально.
Я вспоминаю, как ждал ночи. Как считал часы до того момента, когда смогу закрыть глаза и оказаться рядом с Лиэмом. Как ненавидел утро, когда Сай стягивал одеяло. Как сны стали важнее реальности. Важнее завтраков и прогулок, важнее книг и разговоров, важнее... Сая.
— Я схожу с ума? — спрашиваю я. — Без него?
Сай молчит. Это страшнее любого ответа.
— Ты знал, — говорю я. — Ты знал про привязку. Ты понял это раньше меня.
— Да.
— И всё равно... всё равно ухаживал за мной? Каждое утро? Зная, что я по ночам... с ним?
Сай кладёт книгу на стол. Подходит к моему креслу и снова садится на корточки. Теперь он смотрит на меня не как на господина. Как на равного. Или даже как на кого-то большего.
— Я надеялся, — говорит он. — Что привязка ослабнет. Что он устанет. Что ты выберешь этот мир. Что я... что я смогу дать тебе достаточно, чтобы ты не хотел уходить.
— Достаточно чего?
— Себя.
Одно слово. Короткое. Как удар.
Я смотрю на его лицо. На тени под глазами — а я ведь никогда не замечал, что он не высыпается. На тонкую морщинку между бровей. На губы, которые сейчас сжаты в нитку. Он ждал три года. Три года каждое утро одевал меня. Каждую ночь слушал, как я шепчу другое имя.
А я... я даже не замечал.
— Мне нужно побыть одному, — говорю я. — Пожалуйста. Отвези меня в сад.
— Холодно.
— Отвези.
Он кивает. Приносит плащ, укутывает меня. Мы едем по коридорам — мимо гобеленов, мимо кухни, откуда пахнет выпечкой, мимо комнаты Марты. Колесо кресла поскрипывает. Я слышу, как сердце колотится где-то в горле.
В саду и правда холодно. Но мне всё равно. Серая трава, серые ели, серое небо — и две фигуры среди этой серости. Я и он. А где-то там, за пеленой реальности, за изнанкой мира — третий. Тот, кто ждёт ответа.
Сай оставляет меня у старого дуба. Сам отходит к скамейке — достаточно далеко, чтобы не слышать моих мыслей. Достаточно близко, чтобы успеть подхватить, если я упаду.
Я достаю письмо. Перечитываю.
«Я ждал достаточно долго. Я больше не могу ждать. Ответь мне. Одно слово.»
Одно слово. Да или нет.
Принц, который обещает мне целое тело. Эльф, который любит меня изломанным. Лунное Королевство — магия, исцеление, вечная жизнь, но, возможно, потеря себя. Этот мир — боль, беспомощность, скрипучее кресло, но рядом Сай, его тёплые руки, его серые глаза.
Что выбрать? Кого выбрать?
Я поднимаю глаза к серому небу. И вижу — трещина стала ещё шире. Или это просто ветка дуба. Или...
И тут я понимаю.
Я не знаю, что такое настоящая любовь. Я запутался. Я калека не только телом — душой тоже. Я привык, что меня спасают. Сай спас меня на поле боя. Лиэм хочет спасти сейчас. А что я сам? Кого я люблю? Что я чувствую?
Ответа нет. Есть только холодный ветер, шум дубовых ветвей и два человека — нет, не два: человек и эльф, — каждый из которых готов отдать за меня всё.
Я должен разобраться. У меня есть сутки.
Я сжимаю письмо в деревянных пальцах и тихо зову:
— Сай! Отвези меня обратно. Мне нужно написать ответ.
Он подходит быстро. Ни слова не говорит. Берётся за ручки кресла.
И я слышу, как бьётся его сердце — быстро, тревожно, почти как моё.