... Посовещавшись с Тэйрном, Лиэм начинает "строить" в Дримлэнде отдельный домен (domain), свое небольшое Царство, в котором он планирует очаровать Айрин... Насколько можно сказать "строить" в царстве, в котором мысль есть слово, а слово есть действие.
(Дело в том, что Дримлэнд - верхний слой "океана" Серой Мглы, царства несбывшегося, царства Того-Чего-Нет-но-могло-бы-быть. Овеществленная Светом Творения мгла превращается в "твердый" мир реальности, а Дримлэнд лежит между Мглой и Настоящим. Сны и Зазеркалье, Мгла - три грани Возможного Несбывшегося, а сила иллюзий, сила сумерек - ткань этого мира/состояния/силы)
(С точки зрения физики серая мгла это квантовая пена небытия)
Лунный дворец, покои принца. Месяц спустя.
Лиэм сидел на полу, скрестив ноги, перед пустой чашей. Он не пил зелье. Тэйрн запретил. Но он думал. Думал так сосредоточенно, что пот выступил на висках, а серебряные кристаллы в стенах начали мерцать в такт его дыханию.
— Ты снова пытаешься, — раздался голос от двери. Тэйрн. Он входил без стука — имел право.
— Не пытаюсь. Планирую.
— Планируешь что?
Лиэм поднял голову. Глаза у него были лихорадочно-яркие — фиалковые, с серебристыми искрами, как у всех лунных в момент сильного волнения.
— Домен, — сказал он. — Я хочу построить домен в Дримлэнде.
Тэйрн молчал. Долго. Потом опустился на стул — тяжело, как старик, которым он и был.
— Ты понимаешь, о чём просишь?
— Понимаю. Я читал трактаты. «О природе Серой Мглы», «Строительство в Сумеречных Пределах», «Онейромантия как архитектура». Я знаю, что это возможно. Теоретически.
— Теоретически, — повторил Тэйрн. — Теоретически, принц, возможно и превратить свинец в золото. Только никто не выжил, чтобы об этом рассказать.
— Но это возможно.
— Возможно, — согласился наставник. — Если у тебя хватит силы. Если у тебя хватит воли. Если ты не сойдёшь с ума, пытаясь удержать в голове целый мир.
Он встал. Подошёл к окну. За ним висели две луны — жёлтая и голубая. Их свет лился на пол, смешивался с мерцанием кристаллов.
— Ты понимаешь, что такое Дримлэнд? — спросил он, не оборачиваясь. — По-настоящему?
— Верхний слой Серой Мглы, — ответил Лиэм. — Царство несбывшегося. Того, чего нет, но могло бы быть.
— Хорошо. Дальше.
— Мгла — это... — Лиэм замялся. — Это квантовая пена небытия. Основа всего. То, из чего Свет Творения создал миры. Овеществлённая Мгла становится реальностью. А Дримлэнд — между Мглой и Настоящим. Между тем, чего нет, и тем, что есть. Сны. Зазеркалье. Возможности.
Тэйрн кивнул.
— Ты умный мальчик. Слишком умный для своего возраста. Поэтому я скажу тебе то, чего не говорят в трактатах. Дримлэнд — это не просто место. Это состояние. Там нет расстояний, нет времени, нет причин и следствий. Там мысль есть слово, а слово есть действие. Ты хочешь построить домен? Ты должен думать его. Каждый камень. Каждую травинку. Каждый луч света. Всё — до последней песчинки. И если ты хоть на миг усомнишься — домен рухнет. А ты вместе с ним.
— Я не усомнюсь.
— Все так говорят.
— Я не все.
Тэйрн обернулся. Посмотрел на него. Долго.
— Ладно, — сказал он наконец. — Я помогу тебе. Не потому, что верю в успех. А потому, что иначе ты пойдёшь один и умрёшь. Я предпочту быть рядом, когда это случится.
Он подошёл к столу. Развернул карту — не географическую, а иную. Схему слоёв реальности. Наверху — Настоящее. Под ним — Дримлэнд. Ещё ниже — Мгла. Между ними — тонкие линии, переходы, пороги.
— Домен, — сказал Тэйрн, водя пальцем по схеме, — это карман Дримлэнда, вырезанный из общей ткани. Ты создаёшь его своей волей. Формируешь своей памятью. Наполняешь своей силой. И удерживаешь своим сознанием. Пока ты спишь — домен живёт. Когда ты просыпаешься — он сворачивается. Но если ты создашь его достаточно прочным... он сможет существовать и без тебя. Ждать. Притягивать.
— Притягивать кого?
— Ту, для кого он создан.
Лиэм смотрел на карту. На схеме Дримлэнд был обозначен как серое кольцо между двумя мирами. Тонкое. Хрупкое. Но — реальное. Настоящее. Место, где можно построить то, чего нет в мире. А значит, можно построить место, где она будет счастлива.
— С чего начать? — спросил он.
— С малого, — ответил Тэйрн. — Не пытайся сразу создать дворец. Начни с одной комнаты. С одного дерева. С одной скамьи под ним. Что-то простое. Что-то, что ты можешь удержать в голове без усилий. И постепенно — расширяй.
— Сколько времени это займёт?
— В Дримлэнде? Не знаю. Там нет времени. Может, час. Может, вечность. Здесь — месяц. Два. Год. Всё зависит от тебя.
Лиэм встал. Подошёл к окну. Две луны смотрели на него — холодные, равнодушные. Где-то там, за границей миров, в комнате с трещиной на потолке, спала девушка. Или не спала. Или умирала. Он не знал. Он мог только строить.
— Я хочу, чтобы там был лес, — сказал он тихо. — Серебряный лес. Как у нас. И река. Чёрная, как Тёмная Заводь. Но чистая. Без крови. И мост — каменный, старый. Но целый. Не разрушенный.
— Почему мост?
— Потому что там мы встретились. На мосту. Я хочу, чтобы она помнила не тот мост. А новый.
Тэйрн помолчал.
— Ты действительно её любишь, — сказал он.
— Я не знаю, что такое любовь, — честно ответил Лиэм. — Я знаю только, что думаю о ней. Каждую минуту. Каждую секунду. И хочу, чтобы она жила.
— Этого достаточно.
Тэйрн поднялся. Взял посох. Пошёл к двери.
— Завтра, — сказал он на пороге. — Завтра мы начнём. Я буду держать нить, пока ты строишь. А ты — строй. Думай. Помни.
— Тэйрн.
— Что?
— Спасибо.
Старик не ответил. Вышел. Дверь закрылась.
Лиэм остался один. Он сел обратно на пол, скрестил ноги, закрыл глаза. И начал думать.
Он думал о лесе. Серебряные стволы, тонкие, как свечи. Листва — как россыпь лунного света. Трава под ногами — мягкая, прохладная, с каплями росы. Он думал о реке. Чёрная вода, но прозрачная — видно дно, камни, рыб. Мост — каменный, с низкими перилами, с мхом на стыках. Скамья под дубом. Но дуб — не простой. Листья на нём — серебряные, как в Лунном лесу. Ствол — тёмный, как ночь. И на скамье — место для двоих.
Он думал. Долго. Всю ночь. И к утру, когда две луны начали бледнеть, он почувствовал: что-то есть. Там, в Дримлэнде. Что-то маленькое. Хрупкое. Но живое. Его домен. Первый камень. Первое дерево. Первая скамья.
Он улыбнулся — впервые за много месяцев. Настоящей улыбкой.
— Я построю тебе мир, Айрин Ферн, — прошептал он. — Мир, где ты будешь танцевать. Где у тебя будут руки и ноги. Где не будет боли. Где будет только свет.
Он не знал, услышит ли она. Не знал, придёт ли когда-нибудь. Но он построит. И будет ждать.
В Дримлэнде, в сером тумане, между сном и явью, между Мглой и Настоящим, между тем, чего нет, и тем, что могло бы быть, — появился первый камень. Первое дерево. Первая скамья под серебряным дубом.
А где-то в Ферн-холле, в комнате с трещиной на потолке, Айрин Ферн спала. И впервые за много недель ей снилось что-то, кроме боли. Ей снился лес. Серебряный. И мост. Каменный. И кто-то, кого она не знала, но кто ждал её на скамье под дубом.
Она проснулась с чувством, что забыла что-то важное. Но не помнила — что.
Пока не помнила.